Alex Dragon (alex_dragon) wrote,
Alex Dragon
alex_dragon

Category:

Торпедоносцы



Торпедоносцы Сегодня очередная годовщина начала Великой Отечественной войны. В этот день принято вспоминать о защитниках Родины — павших в боях и оставшихся жить, невероятных испытаниях перенесённых нашим народом в той войне, показывать и смотреть фильмы и передачи, посвящённые событиям и судьбам той эпохи. Не отступим от этой традции и мы.

Сегодня вашему вниманию предлагается художественный фильм «Торпедоносцы». Его снял Семён Аранович, отдав тем самым долг памяти своим старшим товарищам и коллегам — некогда режиссёр Аранович был штурманом военно-морской авиации майором Арановичем. Сам он не воевал — не успел, был ещё мальчишкой, а в авиацию пришёл в 50-е годы. Но он познал ширь заледеневших просторов Заполярья и странное очарование его пасмурного неба.

Занятие любимым делом, которому были отданы годы учёбы и военной службы, было прервано авиакатастрофой, после которой молодого офицера комиссовали. Началась новая жизнь. Бывший штурман обрёл себя в кинематографе. И снял один, пожалуй, из самых запоминающихся, необычных и пронзительных фильмов о войне.

Созданный на излёте эпохи — в 1983 году — он был на пограничье классического советского кино и авангардного эксперимента, так быстро выродившегося — всего за пару лет — в чернуху, кривляние и халтуру. Но тогда этот вал ещё не захлестнул глаза и умы зрителей. В картине явно чувствуется вектор развития советского киноискусства последних его примерно трёх десятилетий — от изображения обобщённых масштабных сцен жизни общества, зачастую с большой долей идеализации и мифологизации, к рассмотрению её через индивидуальное восприятие, опыт жизни отдельного человека, преломление общего истории в частном личности и тех малых коллективов, в которые входит эта личность.

Маленький северный авиационный гарнизон, совершенно даже заурядный, и так же зауряден его быт, его мелочи жизни, тихие семейные радости и разлады, неприметные трагедии и неразрешимые любовные треугольники — такие же, как и в любом другом месте. И не было бы может в том ничего особенного, если бы не предельный контраст этой жизни с каждодневными обстоятельствами вокруг этой жизни — войной, с её беспощадными убийствами, ужасами смерти и дьявольской игрой случайностей, но и подвигами, мужеством и самоотверженностью как необходимыми условием существования и предельной сосредоточненностью на достижении цели. На фоне войны, постоянного хождения на грани, великого того движения истории и величайшей битвы, каждый кадр обретает какой-то особый смысл, а каждая деталь становится знаком этого смысла.

Земля и море там суровы и, как кажется, чужды жизни, самодостаточны в своём холодной великолепии. Человек на их фоне кажется чем-то лишним и бесконечно мелким, даже жалким. Это хорошо показано в «Торпедоносцах» — пейзажи занимают не так много экранного времени, но верно и сильно передают ощущение отчужденности, бескрайности и бесжалостности белого безмолвия. Но в то же время именно человек, силой своей мысли и умением разорвавший путы земного притяжения и поднявшийся в небо, разрезая ветра своими самолётами, оживляет и одухотворяет этот простор, вступает в поединок с хаосом, наполняя слепую игру стихий осмысленным движением. Эти холодные пейзажи особенно символичны ещё и потому что нашим людям в военную пору пришлось столкнуться и вступить в борьбу не только с хаосом природным, но и рукотворным, попыткой повернуть развитие вспять и обратить восхождение живой материи ко всё более высоким и сложным формам вниз, в немую пустоту не-жизни. Именно так нужно понимать безумную попытку нацистов установить свою власть на Земле. Противоречия самой эволюции жизни на планете и её плода — разума — нашли своё выражение в той величайшей битве.

Ниже — выдержки из рассказа самого режиссёра о фильме и съёмках (напечатан в журнале «Советский экран», 1983 г., № 16).

«Четвертый год Великой Отечественной войны. Это время действия картины. Место действия - Заполярье. Там доблестно сражались летчики нашей морской авиации, точнее, Гвардейский минно-торпедный авиационный полк Краснознаменного Северного флота. Будни торпедоносцев – так можно вкратце обозначить содержание нашего фильма, поставленного по сценарию Светланы Кармалиты с использованием фрагментов военной прозы Юрия Германа. [...]
Признаюсь, я давно мечтал снять картину о морской авиации, потому что для меня она - часть собственной биографии. Правда, воевать мне не довелось, но в течение пяти лет после окончания Высшего военно-морского минно-торпедного училища я летал штурманом в Заполярье, узнал людей, работавших там, познакомился с традициями, бережно сохраняемыми морскими летчиками. Морская авиация - берусь это утверждать! - вобрала в свои традиции всё лучшее и от авиации и от флота. Поэтому не только я как постановщик, а и вся дружная творческая группа картины были увлечены темой, которую нам предстояло, по сути, впервые воплотить в кинематографе. [...]
Стремясь создать в «Торпедоносцах» коллективный портрет защитников Родины, мы должны были тщательно проследить, как из всех разнообразных деталей гарнизонной и «обычной» - вне службы - жизни вырастает героический характер. Здесь каждый был готов совершить такой же подвиг, как экипаж полковника Фоменко, протаранивший самолетом немецкий конвой, или же экипаж старшего лейтенанта Белоброва, выполнивший боевое задание, но не вернувшийся на базу. Героями не рождаются, ими становятся в конкретных обстоятельствах. А у торпедоносцев такие обстоятельства были общим фоном их ежедневной работы, были их нормой бытия, нормой поведения.
В фильме несколько параллельных сюжетов, спаянных в общую тему. Мы пытались строить картину по принципу мозаичного полотна, где каждая частица обязательно соответствует конкретному месту, имеет свой «вкус, цвет, запах». Вблизи иные детали кажутся сугубо конкретными, порой не слишком значимыми для общего дела, но когда рассматриваешь всё полотно, сознаёшь, что означает в нём каждая частица.
Исполнителям ролей нравился сценарий, все трудились с максимальной самоотдачей . Мы вместе мёрзли по 12 - 14 часов во время съёмок, вместе импровизировали, уточняли детали и подробности. Представляется символичным, что многие артисты, не занятые в тот или иной день, приезжали на площадку, чтобы сопереживать, видеть, как работают их товарищи.
Были у группы, понятно, и трудности, о которых поначалу как-то не думалось. Например, из старой военной техники, нужной нам, ничего не сохранилось. Торпедоносцы летали на машинах «Ил-4». А такой самолет чуть ли не в единственном экземпляре мы могли видеть только на пьедестале перед Музеем авиации Северного флота в Мурманске. Самолет, который «занят» в картине, энтузиасты и сотрудники музея отыскали в тундре, он был подбит в результате прямого попадания в кабину. Машину отремонтировали в краткие сроки, поставили двигатель, остальное оборудование, - словом, возродили к жизни «ветерана» боев.
Торпедные атаки снимались в натуре. Причем делали это «под хронику», чтобы создавалось ощущение документальности происходившего. При монтаже в фильм вошли и подлинные кадры, снятые в годы войны. Первую атаку оператор В. Ильин показал намеренно очень длительной (она идет на экране почти семь минут), чтобы зрители четче «ощутили» наших героев, поняли, что есть «быт войны». Очень важно было воссоздать время и атмосферу, в которой жили и работали торпедоносцы. Большое значение отводилось музыкальному строю фильма, в него включены мелодии, популярные в сороковые годы. Они ненавязчивы, но присутствуют в киноленте постоянно. Использованы в фильме и фрагменты радиозаписи спектакля «Таня» с участием Марии Ивановны Бабановой.
[...]В картине работал ансамбль единомышленников. Это касается не только актеров, но и оператора Владимира Ильина (с ним мы делали «Летнюю поездку к морю»), и художника Исаака Каплана (прежде работали над телефильмом «Красный дипломат»), и композитора Александра Кнайфеля, с которым я встретился на телефильме «Рафферти».
В конце картины медленным наплывом мы даем фотографии торпедоносцев полка. Вглядитесь в лица героев. Мы хотим, чтобы они остались в сердцах зрителей. После одного из просмотров на «Ленфильме» попросил слова Герой Советского Союза Вячеслав Павлович Балашов, в годы войны летчик-торпедоносец. Оказалось, и он горел в самолете, и он падал в Баренцево море, как наши герои…
- Смотрел я сейчас на экран, будто вновь пережил ту атаку, - сказал Балашов, и голос его дрогнул.
Это было для всех нас самым высоким признанием».


Ссылки, как обычно, на Редаре.
http://redar.ru/2012/06/22/torpedonoscy.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment