Alex Dragon (alex_dragon) wrote,
Alex Dragon
alex_dragon

ИАЕ и «Харлей-Дэвидсон»

На сайте «Ноогена» наверное ещё в прошлом году была опубликована статья Владимира Каталикова «Прикосновение к величию (Имя писателя-фантаста Ивана Ефремова осталось чистым)». Каталиков — в начале 70-х был тогда молодым следователем КГБ, в частности имел отношение к разработке дела Ефремова, его наставник проводил печально знаменитый обыск на квартире покойного уже писателя. Статья должна по идее расставить точки над i в этом загадочном деле, но как по моему ощущению, вопросов меньше не становится — автор, верный иллюзии долга ссылается на некие оперативные материалы и обстоятельства, которые по сю пору могут составлять государственную тайну, а потому он не может их раскрывать. Хотя, может быть, формально-юридически так и есть и ему самому могли бы что-то предъявить за подобное «раскрытие» вполне в рамках действующего уголовного законодательства, но факт в том что так и остаётся неясным кто именно копал под Ефремова, кто инициатор и почему, и кто стучал и никакой вменяемой информации, которая могла бы пролить на это свет. И, боюсь, этот свидетель тоже, как и многие, унесёт даже косвенные сведения в могилу. Хотя о непосредственных поводах всё же какое-то представление даётся.

На самом деле следствие тут играло довольно двойственную роль: с одной стороны оно было последствием того самого «глубокого бурения», с другой оно по сути отстаивало доброе имя писателя. Думаю, многим известна застарелая сплетня про то что «Ефремов — английский шпион, засланный сюда и подменивший реального Ефремова». Следствие должно было установить личность ИАЕ, то есть то что он является сам собой. Но и это недостаточно формальный повод, потому что сомнение в личности само по себе к открытию уголовного дела не ведёт, для этого нужна какая-то более весомая причина — и таковой стало сомнение в обстоятельствах смерти — а не умер ли имярек насильственно или ещё по какой неестественной причине.

Но я про эту статью рассказываю не ради неё самой (хотя она, безусловно, для людей в теме интересна), а использую как повод для собственно другого сообщения. Там есть такой небольшой фрагмент:

Как видит читатель, по моему рассказу невозможно сделать сенсации из жизни великого И.А. Ефремова. До этого дела я знал писателя по его книгам, в ходе следствия я увидел великого исследователя, мыслителя, творца и человека-глыбу. Читаешь его всем известные произведения «Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы», «Таис Афинская» и поражаешься мастерству создателя восхитительного образа женщины-богини, который он воспевал до последних дней своей жизни. Кроме того, в ходе расследования я прочитал оставшиеся после смерти Ефремова и изъятые у него дома при обыске рукописные неопубликованные рассказы про всех женщин, которых он познал и любил в жизни. Для меня это было открытием нового мастера-писателя, сумевшего в откровенной наготе отношений мужчины и женщины так возвеличить физическую близость, что мысли о непристойности таких повествований кажутся просто кощунственными. Когда я объявил его вдове, Таисии Иосифовне Ефремовой, стойко перенёсшей боль от утраты близкого человека и оскорбления подозрениями к нему, о прекращении дела и возвращал ей эти рассказы вместе со всеми изъятыми материалами, то просил сохранить неопубликованное, найти способ и возможное время их издания. Мне казалось, что литературной обработки они не требовали. Помню, она печально улыбнулась, расценила эти рассказы как «хулиганство Ивана Антоновича», которое он в своём завещании просил уничтожить.

Так вот, эти рассказы-воспоминания Ефремова сохранились до нашего времени и представляют собой действительно крайне интересное и литературное произведение, и исторический источник, раскрывающий как многие до того неведомые подробности биографии самого Ефремова, так и показывающий окружавший повествователя бытовой и прочий исторический контекст.

Если бы он этим занялся основательнее, то мог бы стать родоначальником фактически нового направления в литературе — я бы сказал, что так об отношениях мужчины и женщины, включая самые близкие моменты, не писал, по-русски по крайней мере, ещё никто. Да и вообще, наверное никто. Кто-то назвал ефремовский стиль или жанр его произведений как «приключения мысли», подразумевая, что исследование научной проблемы, например, может быть не менее увлекательно и напряжённо, чем какие-нибудь лихие ковбойские скачки или прихотливые детективные извивы — как в традиционных приключенческих произведениях. Но я бы отметил, что важной чертой ефремовского подхода является сплав цепкого, зоркого, анализирующего взгяда учёного и в то же время очень эмоционального, чувственного взгляда художника, который любуется и наслаждается всей полнотой оттенков цветов и изгибов всех линий наблюдаемого. И важно, что все его произведения — это путешествия, читатель вместе с автором всё время чтения как бы совершает какой-то путь — всё равно, идёт ли персонаж по тайге, плывёт ли по морю или неподвижно раздумывает в лаборатории, движение по тексту — это последовательное проживание каких-то этапов, все обстоятельства — это путешествие. У меня вот частая ассоциация с Ефремовым, с его стилем — путник в дороге, чаще всего в тайге. Такое движение — это и приключение, и размышление, это и действие, и осмысление действия. И вот подобный подход действует и в этом случае, язык не повернётся назвать эти рассказы эротическими или чем-то ещё подобным, потому что несмотря на то что и чисто сексуальных моментов там вполне достаточно, но возбуждение читателя и доставление ему некоего сладострастного наслаждения не является самоцелью, и вообще не является целью — хотя интересного там хватает, соответствующие эпизоды — это тоже этапы пути, жизненные ситуации, которые читатель проживает вместе с автором, идя с ним по дороге его жизни. И это прохождение важнее и интереснее каких-то, скажем так, узкоспециальных моментов — их-то и переживать надо специально самому, а не в книжке вычитывать.

К сожалению, я пока не могу привести здесь и где бы то ни было текст — насколько я понимаю, он готовится к изданию, и я могу лишь упоминать о его существовании да пересказать своими словами какие-то заинтересовавшие меня особенно эпизоды, делая может быть совсем краткие цитаты. Хотя даже это сделать тяжело — со слишком тонкими материями работает автор, в нашем языке-то толком и слов нет для описания хотя бы своих ощущений и впечатлений от каких-то моментов прочтения. Особенно тех из них, которые касаются сексуальных отношений — эта тема настолько загажена и опошлена, что о том опасаешься писать даже в самых осторожных словах, ибо всенепременно нарвёшься в ответ на похабщину или на часто ныне «рационально-европейское» отношение как к чему-то чисто физиологическому, ну там как поесть, в туалет сходить, помыться — чисто для здоровья надо и ничего больше; в каком отношении больше скотства — даже и сказать трудно.

Но какие-то внешние моменты отметить вполне можно. Вот меня позабавило одно обстоятельство, о котором раньше не было ничего известно, ради чего собственно этот пост я и затеял.

Кто-то сказал, что-де «Великий человек велик во всём». Чем больше я узнаю про ИАЕ, тем больше поражаюсь его крутизне. Причём иной раз в таких моментах, что только челюсть падает.

Вообще, его биографию описывать очень тяжело, особенно молодость, потому что сказать «это было в середине» или в «конце 20-х годов» — не сказать ничего, потому что это была целая феерия перемещений человека в пространстве и физическом, и социальном, это надо бы иметь записи хотя бы по месяцам, потому что то вот в школе учится, то он матросит на Дальнем Востоке, то он грузчиком в питерском порту, то лоцманом на Каспии, то шофёром на пивоваренной фабрике, то трактористом в колхозе, то в экспедиции — и это всё мелькает калейдоскопом, сколько в жизни человека случалось событий всего за пару лет, то есть перемены были каждые несколько месяцев, а иной раз и недель, и год тогда — это очень много.

Так вот, к вопросу о крутизне, в мирском так сказать смысле. Например, он ухитрился утереть нос всем понторезам на сто лет вперёд, когда ещё не то что гипотетических читателей этих строк в проекте не было, а их прадедушки прабабушек ещё не щупали.

Вдохнули? Так вот. Где-то в 1926 или скорее 27 году у Вани Ефремова был «Харлей-Дэвидсон».

Нет, вы оцените эту фразу. Со всех сторон — и как наш современник, и как современник того Вани. Пацану что-то около 18-19 лет. Вот в нашем советском детстве скорее всего слово «Харлей» никакого впечатления не произвело бы — это надо быть погружённым уже в нынешнюю квазикультуру брендовой рекламы — а маркетинговая политика «Харлей-Дэвидсон» чуть более чем полностью основана на культе бренда, надо иметь за спиной опыт где-то лет наверное 70-ти воспевания Голливудом и около этакого героя-бунтаря на мотоцикле, рубахи-парня в косухе, который как бы независимо и смело рассекает по бескрайним просторам североамериканских штатов верхом на железном коне, знать про культ мотобанд, всех этих байкеров-рокеров и прочую шелуху. И только приобщившись ко всему этому в полной мере можно оценить фразу «пацан на «Харлее». Понятно, мы в своём детстве — и наверное к счастью — большей части подобной информации были лишены и спали спокойно. Сейчас, когда мотоцикл практически перестал быть транспортным средством, а стал статусной игрушкой для богатых бездельников, фраза выглядит и сияет неоном специфических красок. И поэтому неожиданно именно для нашего современника этот эпизод жизни выглядит как-то ярко, выпукло и цепляет глаз.

Но если бы советскому ребёнку поздних 70-80-х сказали бы не «харлей», а «пацан на мотоцикле» тоже бы не оценил, вернее это круто, но вполне обычно, потому что каких-то там харлеев вокруг может и не было, зато во множестве вокруг рассекали всякие «Явы», «Днепры», «Уралы» и прочие чудеса двухколёсной техники, а в деревнях пацанва вообще на постое гоняла на мопедах практически поголовно. А вот для 1927 года сам факт обладания мотоциклом как таковым — это экзотика, с которой никакой нынешний шестисотый «мерс» не сравнится. Вот просто не сопоставимо.
Учитывая и то что вообще моторный век только начинался, и глубокую бедность страны, особенно после многих лет мировой и гражданских войн. Я не уверен, что тогда автопарк вообще насчитывал хотя бы несколько сот тысяч — хотя к концу 20-х довольно активно закупалась и импортная техника, и уже сами что-то пытались делать, но это была капля в море. И тут вот он появляется весь такой красивый и козырный на новом (!) мотыке. А он реально был красив.

Откуда же он у него взялся? Тоже интересная история. Оказывается, был такой промысел: на автомобильном кладбище перебирали барахло и собирали моторы, а то и целые автомобили, после чего это, понятно продавалось. Вот Ефремова по случаю и позвали два каких-то знакомых автомеханика. Делать там всё надо было быстро — иначе желающих да ушлых много, конкуренты могут прибрать ценное, значит надо раньше успеть, а в две пары рук не управиться, вот третий и понадобился. И, насколько можно понять, над ними был какой-то «босс», который занимался сбытом. Вот такая схема.

Месяца полтора или больше он на том кладбище просто жил (с утра при том работа в Академии, а после обеда и за полночь — на разборке), по уши в масле, но зато и заработок был приличный, который и позволил через Севзапгосторг выписать из Америки новенький мотоцикл.

К сожалению, Иван Антонович весьма скуп в описаниях техники — при том что это дело любил — и никаких точных данных, типа номера модели никогда не оставлял, единственное исключение, когда в тексте произведения приведены достаточно подробно характеристики, позволяющие однозначно идентифицировать модель — это «Старфайр» из «Лезвия бритвы», вот там довольно дотошно описано — видимо, чем-то его этот зверь зацепил, а в прочих случаях в лучшем случае название марки. Здесь же сказано только что

«Мощный 18-сильный «Харлей» с коляской в общем мало отличался от современных машин и был великолепным мотоциклом, слишком даже быстрым для плохих дорог того времени»

Написано было лет так тридцать спустя. Порывшись по инету, понял, что с классификацией моделей довольно сложно, потому что американцы, в отличие от европейцев, не склонны строго нумеровать модели, для них название типа «Олдсмобил Старфайр 1962 года» — вполне себе нормальное название, и при том одна и та же модель в разных источниках может именоваться по разному, для кого-то ключевым является год, для кого-то тип двигателя или что-то ещё — короче, иной раз можно ногу сломать.

Но порывшись ещё, пришёл к выводу, что скорее всего речь идёт о машине 26 или 27 года (внешне да для профана они практически не отличаются), с двухцилиндровым V-образным движком объёмом 74 кубических дюйма (~1200 куб. см), серии либо FD, либо JD — FD с зажиганием от магнето, JD — c аккумулятором. Понять что было у ИАЕ мне сложновато — я в мотоциклах вообще не рублю. Единственные наводки: «Мой «Харлей» заводился с одного нажатия педали…» и «Я отстегнул фартук коляски, помог забраться в неё и также молча уселся, положив ногу на педаль стартера». Так понимаю, если стартёр — то там как в машине, аккумулятор, и тогда это таки JD.

Ещё из сколько-нибудь значимых описаний аппарата есть такой момент: «Можно было ехать, не зажигая фару и даже без синего огонька на баке над приборами». Вот этот момент любопытный. Судя по фоткам сохранившихся экземпляров, там из приборов был разве что спидометр, а где прятался синий огонёк — загадка великая есть.

Выглядело это чудо техники как-то вот так:

1926 Harley Davidson J Model with Sidecar (на модель J ставили литровый движок, а внешне они, по-моему, не отличались)
























(Источник фото)

HARLEY DAVIDSON 1927 MODEL 27JD














(Источник фото)

Tags: Ефремов, Иван Ефремов
Subscribe

  • (no subject)

    Кстати, по поводу ковидлы. Впрочем, не только неё. Приходится время от времени слышать что «лучше делать хоть что-то, чем ничего», поэтому, мол,…

  • (no subject)

    По поводу поста про ведьмовские процессы, мифы и шаблоны сознания среди прочих в комментариях была такая реплика: «Я не совсем понимаю Вашу иронию,…

  • Из комментов в «Многообещавшем советском фантасте»

    С вашей подачи начал знакомится с ранним Бушковым. Честно говоря даже не знал, что оказывается у него был советский период творчества. «Гепардов»…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments