Alex Dragon (alex_dragon) wrote,
Alex Dragon
alex_dragon

Category:

Искусство читать

У nektosteen увидел ссылку на интересный доклад Людмилы Аполлоновны Ясюковой — детского и школьного психолога, «руководителя лаборатории социальной психологии СПбГУ, главы центра «Диагностика и развитие способностей», прочитанного З.04.2015 г., под названием «Умные больше не нужны. К чему ведёт реформа школьного образования?» Если кратко сформулировать, то современные программы обучения фактически консервируют инфантильное допонятийное мышление, причём начинается это с самого начала — обучения чтению. Как результат — люди, не способные мыслить. Отчасти (местами дословно) выступление пересекается с текстом статьи «Психолого-педагогические причины неграмотности современных школьников» — видимо автору приходится неоднократно выступать, повторяя эти мысли.

Меня он заинтересовал отчасти потому что навёл на воспоминания о начальной школе, отчасти потому что, кажется, обнаружил для себя ещё один некий тренд — кто там нынче враг народа и всю воду выпил. Лишнее свидетельство всё большей поляризации общества. Оказывается была борьба подходов в обучении чтению, в начале 80-х победил некий «фонетический подход», с которого, как следует из слов автора, собственно и началась нынешняя, говоря прямо, дебилизация образования. Автор значительную часть времени уделяет критике этого подхода и описанию его последствий.

Честно говоря, я не уверен, что достаточно вкурил в суть сего метода, но начал вспоминать как пошёл в школу. Оный метод начал внедряться в 82 году, когда был выпущен букварь очередного нового образца, а я в первый класс пошёл в 83-м, то есть застал как раз начало внедрения. Понятно, тогда нам никто ничего про это не говорил, я был уверен, что нас учат так же, как это всегда было заведено. Вернее, тогда, само собой, об этом не задумывался, просто принимал как есть. А сейчас задним числом стал вспоминать, как же я собственно научился читать. Как нас заставляли рисовать в тетрадке цветные прямоугольнички с диагональками разноцветно покрашенными, рисовать какие-то кружочки, выделять какие-то «слияния». Честно говоря, это всё мимо меня промелькнуло в момент, потому что читать научился, наверное, за пару недель, и через месяц-другой уже спокойно читал про себя, вообще не вспоминая про эту матуту. Помню только, что сильно меня доставали чтением вслух, причём и родителям рекомендовали, чтобы они контролировали дома такое чтение. А мне это уже на фиг не надо было. Правда, скоро отстали. А вот пресловутую «технику чтения» с секундомером проверяли ещё несколько лет минимум. В чём великий смысл достижения пробубнить 110 слов в минуту вместо, скажем, 100 — для меня по сю пору загадка. При том что внятность и выразительность такого чтения очевидно страдала. Если бы хотя бы как-то голос ставили — это бы имело ещё какой-то смысл, некие ораторско-дикторские навыки. А так… Мне-то вообще пофигу было, по этому параметру я был обычно первым-вторым, а были экземпляры, которые упорно читали по слогам и в третьем классе. Но всё-таки интересно — сказалось это как-то на мне или нет? Заодно засомневался: а я сам читать умею-то и есть ли у меня это, как его, «понятийное мышление»?

Докладчица упоминала, что в начале это проблемы не представляло, потому что с середины-конца 70-х в школу массово пошли дети уже умеющие читать, и они просто с лёту проскакивали все эти «фонетические разборы» — они просто никак не влияли на уже имеющийся навык. Ну, не знаю. У нас таких было, наверное пару человек в классе, которые читать уже умели, в подготовишку ходили, может несколько больше.

Кстати, любопытно, что поскольку дети из гарнизона учились в сельской школе, примерно половина была местных, а половина гарнизонных и была довольно заметная разница.

Но я вот читать не умел. Причём тут любопытно то, что меня и до школы пытались научить читать, учили алфавиту, и буквы я знал, но вот сложить их в слова у меня категорически не получалось. От силы несколько слогов. Ну мог ещё «ма-ма» накарябать фломастером. И всё. Но вот исполнилось 7 лет, 1 сентября — и сейчас, когда все те годы и месяцы сложились в несколько секунд воспоминаний, это воспринимается как мгновенный щелчок, после которого всё сложилось в голове, то есть сам не заметил толком, как научился читать. Всё — уже как будто всегда умел.

И мне по сю пору интересно — меня неправильно учили или тут некий принципиальный барьер, преодоление которого связано с социализацией и включением в уже совсем иной образ жизни? Недаром всякие инициационные ритуалы в традиционных культурах привязаны к определённому возрасту, а тот же «первый раз в первый класс» — это по сути ритуал одной из инициационных ступеней. Во всяком случае я вынес твёрдое убеждение, что именно 7 лет — идеальный возраст для начала школы, меньше — сильно рано, мышление ещё не готово, больше — пожалуй, поздновато, рост начинает обгонять мозги. Поэтому ещё в отрочестве совершенно не понимал всех этих восторгов по поводу шестилеток (тогда как раз начинались бурные дебаты по поводу более раннего начала обучения и как итог — переход на одиннадцатилетку, что считал и считаю полнейшим маразмом и дебилизмом, а я довольно много «Семью и школу» в конце 80-х почитывал) и рассуждал примерно так: «Зачем детей детства лишать? Лучше годик ещё на свободе походят». :-)

Так, как она рассказывает — и весьма убедительно — действительно, выглядит всё удручающе. Но, правда, у меня какой-то диссонансик засвербил, некоторое сомнение. Я ничтоже сумняшеся вырос с той мыслью, что появление фонетических алфавитов исторически было безусловно прогрессивным явлением относительно разного рода иероглифики и тем паче пиктограмм. И в идеале не должно быть несоответствия между письмом и произношением. Мало того, наверное многие из нас с младых ногтей знакомы с тем — на самом деле неверным — утверждением, что «в русском как произносится, так и пишется, в отличие от многих прочих языков». В первом приближении, это — особенно если сравнить с английским или французским — где-то так. А вот во втором и дальше — совсем не так, чему посвящены километры исписанных нами в школе и исчёрканных красной учительской пастой тетрадей. А когда уже давно забудешь за те тетради, вдруг поймёшь и ещё одно не так — что с появлением массовой грамотности стало частенько верным ровно обратное — не пишется, как произносится, а произносится, как пишется, и получается грустно и смешно («е» вместо многострадальной «ё» и тотальный кретинизм на ударения тому свидетельством).

И если я правильно понимаю, в крайнем выражении её (точнее — более традиционный, визуальный, или как он там называется) подход — абстрагироваться от звучания, но сосредоточиться на значении символов и их сочетаний (в пределе — предложении), то есть по сути буква становится сугубо знаком, а алфавит — символьным кодом. Это в некоторой степени напоминает возвращение к иероглифам. Мне подумалось, что это было очень хорошее решение для индустриальной эпохи, особенно текстов технической и научной направленности, для удалённой — и во времени, и в пространстве — коммуникации, для сжатия информации, о которой Анлазз любит писать. И при таком подходе действительно правописание, вообще грамотность письма имеет исключительное значение, пусть даже при полном отрыве от фонетики, поскольку именно грамотность отвечает за однозначность и верность передачи сообщения. Так сказать, мера повышения помехоустойчивости.

Но не теряется ли в крайнем выражении такого подхода речь как таковая? Ведь в межличностном общении мы общаемся именно при помощи речи и точность передачи в звуковом канале не менее важна, чем в визуальном, тем более что в значительной степени именно голосом передаётся тяжело формализуемая, но предельно важная для взаимодействия людей эмоциональная составляющая. То есть тут проглядывает ещё одно противоречие нашей цивилизации, об опасности которого писал Ефремов — разрыв между мыслью и чувством, технологией и искусством, техникой и собственно смыслом создания этой техники.

Напрашивается очевидная мысль, что нужно приведение в соответствие фонетики и графики. Но на пути этого серьёзная проблема — язык изменяется быстрее, чем успевают формально кодифицироваться правила. А бесконечно и постоянно их менять — как раз поставить под угрозу всеобщую коммуникацию, однозначность передачи и даже нарушить межпоколенческую связь. Поэтому, при всей очевидности необходимости каких-то радикальных изменений, я сейчас, на данный исторический момент, обеими руками буду против ревизии правил в духе «забьём наконец на жи/ши» или «пишем парашют через «у», даже против трансгендерной модификации кофе в средний род — хотя сам буду говорить «оно», но держать в уме «как надо», стандарт.

Причём, хоть это сейчас и кажется абстрактным, проблема языка в будущем станет камнем преткновения и найдёт даже и своё экономическое выражение. Собственно она и сейчас есть — вавилонское столпотворение предельно мешает уже сейчас и разъединяет народы, а во многожеланном светлом будущем это станет прямым барьером, который будет сжигать неимоверное количество сил и средств, вопрос о мировом языке станет со страшной силой. И тут повылезают все нынешние языковые проблемы, включая обсуждаемую, тем паче что она существует для всех имеющих письменность языков. Может, конечно я сильно загадываю наперёд, но мне думается, что учёным в этой области нужно искать возможные подходы уже сейчас, хотя бы негативные — про которые будет известно, что они точно не работает.

Ещё бы отметил, что она практически не говорила о связи с социально-экономическим положением, хотя и упомянула между прочим, что студенту после диплома пойти-то особо некуда. Опять-таки Анлазз (Антону икаться будет :-) ) про это много писал — то что знания и ум в первую очередь рыночненькой экономикой не востребованы, кроме узеньких и весьма занятых ниш. А уж система образования подстраивается под неё. В самом деле, какое кому дело до качества учебных программ и какие фрики их пишут, если что государству, что родителям нужно сугубо одно — чтобы дети под ногами не путались, где попало не болтались и потому сидели под присмотром. Ну а пишущие — надо думать друзья и друзья друзей уважаемых людей — тихо и скромно осваивают бюджетики.

Но, в общем, слушал с удовольствием, и содержание, и подачу — у Людмилы Апполоновны как раз речь великолепная, мало кто так говорить умеет.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments