Alex Dragon (alex_dragon) wrote,
Alex Dragon
alex_dragon

Categories:

Вместо эпитафии

Отрывок из так и ненаписанной лет так пятнадцать назад небольшой повести о жизни в 90-е — начале нулевых.

Шли новости. Та же мешанина политических и прочих деятелей, груда разрозненных фактов, что и утром. Динамики пробормотали: «Сегодня, в… часов… минут… с космодрома…» Санька оторвался и глянул на соседний монитор. По сравнению с утренним выпуском добавилось сообщение о стыковке корабля со станцией. Мелькнула картинка стыковки, панорама Земли. На том сюжет закончился. Пошли новости культуры.

Несколько человек деятелей культуры, в основном артистов, ещё старой советской «гвардии», президент осчастливил какими-то званиями. Сане стало неловко, стыдно и противно. Старые люди, фильмы с которыми он знал с детства, которых он помнил красивыми, бодрыми, сильными, униженно благодарили барина за то, что с плеча пожаловал. Даже не шубу. Какие-то побрякушки. Санька не удивился бы, пожалуй, если бы они в это самое плечико поцеловали: «Спасибо, барин!» Что могли они сделать, отдав лучшие годы служению тому, без чего себя не мыслили? Как их всю жизнь убеждали, не только музам, но и «Родине». А «Родина» так их отблагодарила… Он не знал, осознают ли они сами степень своего унижения, всю показушность и бутафорию действа. Ему их было жаль.

Но были там и другие «деятели», ещё не старые, уже давно известные, в соку, не глупые, с бюджетами, рекламой на всех каналах и прокатом в стране почти было уже умерших кинотеатров, которые точно так же елозили по кремлёвскому паркету, шаркали ножками, кивали головками и жали высочайшую ручку. Это тоже было противно. Они же учили когда-то маленького Саньку: не будь сволочью, не предавай оптом и в розницу, не оставь друга, не кланяйся чинам и не стелись перед большими погонами. Радуешься — радуйся, живёшь — живи, сел на коня — скачи во весь опор. Если убеждён в чём-то — держись этого, пришлось взять в руки оружие — держись до конца, будь на тебе кожанка комиссара, китель белого офицера или пропахшая горем, болью и грязью окопов сорок первого года гимнастёрка.

Увы. Жизнь била хрусталь, да какой там хрусталь — тоненькое ещё оконное стекло Санькиной души, разбивая на всё более мелкие осколки, крушила и всё не могла добить. Даже не злобно, а с равнодушием пресыщенного всеми мыслимыми и немыслимыми способами сластолюбца. И одним из ломиков в её руках были эти люди. С такой лёгкостью отправившие на помойку свои же труды. Старательно не замечающие горечи, боли и вопроса в глазах тысяч санек. Их показного юношеского цинизма, перерастающего в угрюмость не верящих ни в бога, ни в чёрта потёртых мужиков.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments