November 17th, 2018

Зелёный

Общеклассовая частная собственность

Забавно, что понятие об общеклассовой частной собственности оказывается совершенно недоступным пониманию многих, а некоторые так и прямо заявляют, что это оксюморон. Правда, на вопрос о том чьей собственностью является государство, эти утверждающие промолчали, когда я спросил — на это откликнулось всего несколько человек. А ведь реально «обычная», персональная частная собственность, когда субъект владения является одним лицом — это отнюдь не правило даже при капитализме. Замечу — не юридический, а фактический владелец.

Я не раз писал в тех или иных комментариях, что реальные отношения собственности вообще в принципе размыты подобно электронному облаку, а власть над ней, сосредоточенная в руках одного капиталиста — абстракция, вроде модели того же электрона, принимаемого за твёрдый шарик. В реальности функции такового владельца распределены между многими лицами и пресловутый капиталист — важное, но не единственное звено, на нём сходятся связи, создающие феномен «собственности», но не исчерпываются им. Подобным «волновым» подходом принято пренебрегать, считая по умолчанию, что упрощённой модели практически достаточно. Хотя лобовые и упрощённые подходы себя уже не оправдали. Те, кто понимал всё просто, уже завели и довели до ручки.

Относительно легко понимаются структуры вроде обществ на паях или акционерных — пока опять же они сводится к представлению об простом совладении двумя или более акционерами. Хотя уже это система владения, не сводимая к простой арифметической сумме участников. Причём в своём развитии она достигает такой сложности, что ум, привыкший к формально-правовому штампу мышления просто взрывается при попытке распутать её связи. Ведь обычным делом является, когда одно общество само является держателем пакетов акций других обществ, которые в свою очередь являются держателями долей третьих обществ и в конечном итоге дробление может достигнуть такой стадии маразма, когда змея кусает себя за хвост — само же это общество через многоуровневую цепочку посредников оказывается в конечном итоге собственным совладельцем и понять что же там кому формально принадлежит — та ещё головоломка. Но это и не надо.

Ведь к чему в пределе ведёт такой процесс перекрёстного опыления? К тому, что в конечном итоге вся находящаяся в обороте собственность принадлежит сообща всему классу собственников. Частным тут остаётся присвоение дивидендов, но собственность в конечном итоге оказывается именно общеклассовой — нет такого лица или даже группы лиц, которые бы исключительно обладали всей полнотой прав распоряжения, владения и пользования, таковой субъектностью оказывается обладающей только вся совокупность, весь класс. И, вообще говоря, марксизм, говоря об эксплуатации работников капиталистами, рассматривает именно отношения этих классов, взятых в совокупности, системно, а не каждыми отдельными капиталистами каждых отдельных работников.

На этом фоне оказывается просто удивительным, почему же политарная схема объявляется несуществующей, невозможной, какой-то избыточной, хотя она по сути проще, чем бесконечно усложняющиеся и чем дальше, тем более запутывающиеся отношения капиталистические, которые как более поздняя стадия развития в том или ином виде переваривают и включают в себя или воспроизводят заново более простые формы стадий предыдущих — подобно тому, как это было с эволюцией биологической.

Впрочем, тут ответ тоже прост и заключается в вещи сугубо субъективной: «утверждение в правах» политаризма, в частности политаризма индустриального, ставит под сомнение советский строй как вообще когда-либо существоваший именно в качестве социалистического, а это святыня и последний бастион, за который и сталинисты, и большинство записываемых ими в троцкисты порвать готовы, потому что это в их глазах почему-то обесценивает и коммунистическую идею как таковую, и прожитую жизнь — дескать, «что же, всё было зря?» Это больше смахивает на религиозную веру и в то же время оказывается полнейшим и постыднейшим маловерием. В самом лучшем случае напоминая истерики бившихся головой об стенку от эйнштейновской физики. Хотя исчерпанность и ограниченность классической ньютоновской механики была совершенно очевидна в свете всё более новых данных об устройстве космоса и микромира.