May 27th, 2018

Зелёный

О вкусе пищи

Недавно в очередном кидании шкурок от банана друг в друга очередной дискуссии у Анлазза был примерно такой диалог:

1-й участник: — К тому-же я не "продаться" - я родился в 1997 году. А колбаса для меня просто еда. Книги — вот истинная услада сердца моего!
2-й участник: — Нееееет! Колбаса - она сакральна :) Что для правых, что для левых.
1-й: — А вы явно не романтик! :-D
3-й: — Просто ты не пробовал Колбасы. Не причастился, так сказать. :-D)
1-й: — А с чем на ужин ел бутерброды вчера? :-D)
3-й: — Плохо ты изучал откровение от пророка Анлазза: сейчас не та колбаса, что раньше. Вот раньше была Колбаса с большой буквы.
1-й: — Я родился в 97-м, и меня слабо волнует материальное благополучие — какое мне до этого дело.


А знаете, граждане, во времена оны индийские мудрецы говаривали, что энергия пищи заключается в её вкусе. И в этом есть свой резон: вкусное легче и охотнее есться, и, надо думать, лучше усваивается, а само чувство вкуса изначально было эволюционным механизмом сигнализации пригодности пищи к употреблению. То есть, это не только личное ощущение удовольствия от приятного, но оно имеет через такой санитарно-гигиенический критерий общественный смысл и измерение.

Но, замечу ещё один момент: если мы воспринимаем прекрасное в разных формах через разные органы чувств — картины зрением, музыку ушами, и даже запахи представляют определённую эстетическую ценность, то почему мы должны отказывать в этом основе нашего существования — хлебу насущному? Хотя бы и в виде колбасы. И вкус как раз — это ценность не материальная (в смысле вещная, то есть то что можно потрогать и отчуждить), а вполне себе духовная, касающаяся больше как раз внутренней жизни субъекта, нежели собственно предмета, его вызывающего. Кусок мяса — он сперва на столе, а далее во рту и животе, а вот его вкус — в голове. Как и любая информация, он существует не сам по себе, а как интерпретация мозгом сигналов рецепторов. Мы ведь любой объект ощущаем не как таковой сам по себе непосредственно, а имеем дело с его образами. Само по себе прохождение сигнала по каналам передачи уже есть начало интерпретации — хотя сам по себе объект вполне объективно существует, но нигде ведь на скрижалях не записан его некий обязательный изначальный образ и то, каким мы его увидим, определяется множеством факторов, включая строение наших органов зрения, нервов и так далее и не факт, что одни и те же объекты вызовут одинаковые образы у человека и, скажем, инопланетянина с планеты, где жизнь базируется на фторе или хлоре — просто в силу того что сходные функционально органы состоят из разных веществ, обладающих отличными физическими свойствами (и это не вдаваясь в анатомические и прочие макроподробности строения оных органов). Тут можно вспомнить рассуждения Кастанеды о точке сборки, от положения которой зависит интерпретация окружающего и том, что де человек на самом деле — это такое светящееся яйцо. Сказка ложь, да в ней намёк — как сказал один известный поэт.

А работа с образами — это и есть то, что принято относить к духовной жизни, или пользуясь более популярным в определённых кругах жаргоном — духовному производству. Так что проблема отнюдь не только в материи — как наличии неких предметов — самих по себе. И если это кажется мелочью на фоне постоянных трудностей с добыванием этих предметов — то это сугубо по бедности. Здоровым членам здорового общества нужна здоровая вкусная пища.

Иначе рассуждать — это примерно как полагать глаза и уши сугубо инструментами для прочтения служебных инструкций и слушания приказов.