January 6th, 2018

Зелёный

О «Чужаке в чужой стране»

Пару лет назад случилось небольшое событие, которое лет ещё десять назад заставило бы плясать до потолка от радости. А именно: любителями аудиокниг была сделана начитка «Чужака в чужой стране» Хайнлайна, одного из его самых значительных и глубоких произведений. Почему-то именно этому произведению меньше всего везло с русскоязычными аудиоизданиями, казалось бы должно было бы появиться в числе первых, особенно учитывая некоторую скандальность и то что в СССР она никогда не издавалась, но поди ж ты — случилось только в 2015 году. Я было с удовольствием скачал, прослушал — и, честно говоря, несколько разочаровался. О чём сочинил нижеследующий комментарий.


К сожалению, выбран был не самый удачный перевод, на мой взгляд. Без «грокать» теряется в значительной степени колорит произведения и сочность его языка. К тому же слово стало по сути международным мемом, поэтому крайне неудачно со стороны переводчиков было заменять придуманное, лично авторское слово Хайнлайна grok на объяснение переводчиками смысла слова как они его поняли — «вникновение». С таким же успехом можно было бы переводить в книгах по дзен-буддизму слово «дзен».

Так что, кто слушает или читает впервые этот перевод, помните: каждый раз, когда в объяснениях философии Майка и марсиан встречаются слова «вникновение», «вникать» — на самом деле там стоит ГРОК и ГРОКАТЬ (grok).

Общие же впечатления от книги… Всё-таки всё хорошо в своё время, дорога ложка к обеду. Когда-то мне эта книга Хайнлайна казалась одним из величайших достижений не только фантастики, но и человеческой мысли вообще. В двадцать я и сам хайра растил и с большим энтузиазмом воспринял книгу. А сейчас, с возрастом и опытом понимаешь, что при всех достоинствах, всё-таки Хайнлайн — это то что некогда назвали бы «буржуазно ограниченный писатель», он рвёт одни шаблоны обывательства, но только чтобы встать в рамки других. При всех порывах он не вышел за рамки мелкого индивидуализма, он сколь угодно готов приветствовать некое самосовершенствование, но совершенствование мира в целом, организованная борьба за новый мир с существующим социальным порядком у него выпадает, он в неё не верит — впрочем, недаром он был антикоммунистом. Убогость его подхода особенно заметна в том, что его герой по сути сам становится ультра-буржуа, типа переиграем врага на его поле, и это приветствуется как методика для всех апологетов. Типа сам стань буржуем лучшим, чем остальные, более эффективным менеджером, чем самые эффективные. Хайнлайн, похоже, породил не только хиппи, но одним махом и яппи.

Впрочем, в этом он был не одинок, тогда это было модно, тренд — скажем, персонажи Кастанеды тоже в конечном итоге «состоятельные парни» — и для большинства поклонников именно это является привлекательным — индульгенция на наживу под видом «самосовершенствования» и «духовных практик», лелеяние эгоизма под маской отстранённости от мирских соблазнов. В общем, утончённо обоснованное право на свинство. Так и из Хайнлайна многие восприняли только бесконечную перекрестную итьбу да право глядеть на всякое негрокающее быдло свысока.