June 17th, 2015

Зелёный

Блеклые зори

Отсмотремши новые «А зори здесь тихие». Чувство глубокого недоумения не покидало с первого до последнего кадра.

Сперва скажу, что по нынешним временам снято неплохо. Но именно по нынешним. Уровень средненького телевизионного спектакля середины где-нибудь 80-х — это предельная планка, которую могут взять современные «творцы». И то, ещё вопрос. Ну на другое заточены мозги у создателев. Это уже другая психология творчества (если там всё ещё где-то имеет место творчество). Судя по всему весь процесс современного кинопроизводства в принципе не допускает создания чего-нибудь талантливого, которое можно без оговорок назвать искусством. Но при том при всём на общем фоне говномыла сделано действительно довольно старательно и не вызывает отторжения.

Хотя и не обшлось без кусков навоза в меду — без антисоветчины так что б вообще ныне снимать не принято, такое впечатление, что просто не могут, это как недержание — хоть капля про «репрессии» должна быть, причём, разумеется, сугубо в шаблонной кондовой идеологической трактовке. При том что в оригинальном тексте тема не затрагивалась вообще никак. Хотя, несмотря на тщательно укоренившееся ныне впечатление, что тема сталинизма, репрессий и «культа личности» вообще замалчивалась и появилась только в конце 80-х, в советских литературе и кино хватало примеров, в которых в большей или меньшей степени она упоминалась и если бы автор имел целью что-то такое сказать, то как-то намекнуть он мог. В повести Васильева ничего такого нет и близко.

В общем, если бы это была первая экранизация — можно даже было бы рекомендовать к просмотру. А вот поскольку как раз не первая, то тут недоумение и появляется, а знак вопроса в обнимку с восклицательным становятся огромного размера.

Эпиграфом к сему посту можно было бы вынести знаменитую фразу розовой кофточки, выведшей во время оно из себя Киркорова: «Почему в вашем творчестве так много ремейков?»

Зачем?! Зачем это было нужно? Зачем этот сизифов труд? Хоть нам в прессе и объяснили, что это не ремейк, а новая экранизация, но я честно говоря на данном примере принципиальную разницу между даными понятиями не осознал. Да и в какую позу там бы не позиционировали, это не снимает заданный вопрос: зачем? Вот какой смысл ехать по наезженной колее и делать заведомо более слабую постановку, чем уже имеющийся шедевр, снятый теми, кто снимать умел? Хочет кто-то или не хочет, сопоставления неизбежны. Экранизировать в энный раз имеет смысл, если вы желаете раскрыть произведение с какой-то другой стороны, открыли нечто новое, ранее не замеченное и кушать аж не можете, пока не поделитесь этим открытием. То есть вам есть что сказать. Здесь мы ничего такого не увидели. Никакого нового высказывания, никаких новых граней. Тем более что здесь ловить-то особо нечего, сама литературная основа не даст этого — повесть (или скорее даже рассказ) довольно небольшое произведение, весьма ясно и недвусмысленно расставляющее все точки над i, а чисто технически там нет особого простора для домысливания, всё достаточно чётко очерчено — место, время, персонажи; чрезмерный отход от заданной канвы просто уже не будет экранизацией данного произведения. Фильм же Ростоцкого настолько мощен, что превзошёл основу. И это бог знает что надо сотворить, чтобы выявить там нечто отличное от тех смыслов, которые уже были раскрыты и в повести, и в кино.

Ну почему было не взять какое-то другое, малоизвестное произведение — благо и художественной, и мемуарной литературы ещё при Союзе было издано море и найти занимательный сюжет при желании можно было бы без проблемы — и не снять такой же добротный и в отличие от оригинальный фильм? Ведь могут же, когда хотят. Пусть они не Тарковские, не Ростоцкие, ни даже Михалковы периода творческой потенции, но что-то же получается? Пусть не так хорошо, как хотелось бы, но даже обсуждаемый фильм показывает, что не безнадёжно. Так пусть было бы не шедеврально, но своё. Оно бы выигрышнее смотрелось просто уже потому, что сравнивать не с чем. Жизнь вообще не состоит из одних гениальных прорывов, а по большей части она держится на крепком середнячке. Но если в него вложена душа — то люди будут с благодарностью вспоминать и спустя годы. А так — вышло то что вышло: если какое-то чувство у зрителя и было безусловно вызвано, то это чувство недоумения.