May 18th, 2015

Зелёный

(no subject)



«У вас есть товар, у нас есть купец». «Слушай, ни у кого нет – у меня есть! Ты попробовал – речи лишился! Вкус специфический! Ты меня уважаешь. Я тебя уважаю. Мы с тобой уважаемые люди». За всё уплочено, всё по чесноку, всё путём. Вон даже Колобок одобряе. Ну а чё действительно все возбудились-то? У нас на дворе, чай, не коммунизьма, а добропорядочные товарно-денежные отношения. Вернулись на столбовую дорогу наконец, а вы ноете. А что там переживёт девочка, когда годящийся не то что бы прям так сразу в дедушки, но более чем в папы дядюшка сыграет ей соло на вялом члене — ну мы же взрослые люди, все всё понимают, целкой больше — целкой меньше — какая в самом деле фигня по сравнению с величием Вселенной и разумным мироустройством, данным нам Аллахом! Ладно вам в самом деле, все так живут, все чего-нить перед кем-нить раздвигают. Кушать-то хочется. Иногда даже вкусно.

Ну «а если это любовь?» Ми-илай, любовь — это русские придумали. Чтобы денег не платить.
Зелёный

«Машина времени» против звездолёта «Тантра»

Прочитал рассказ i_sobolev «Вторая попытка». Мне понравился. Надеюсь, понравится и вам.

Но в голову по ходу пришли мысли о другом. Давно крутились, но как-то невнятно.

Я как-то не сильно люблю тему машины времени. Не то что бы совсем отвергаю — и в этом жанре есть хорошие вещи. Но как-то всегда в моей личной табели о рангах она была ниже космической фантастики. При возможности выбора почитать про попаданца или про приключения в космосе всегда выбирал космос. Может быть это вкусовщина, но сейчас у меня наконец сложились слова идеологического её обоснования.

Мне в фантастике идея коррекции прошлого, да и вообще путешествий во времени кажется в общем и целом тупиковой. Когда читал Азимова «Конец Вечности», тогда как-то не пришло в голову, что ситуация того что Вечность увела людей от Космоса можно истолковать и как некую аллюзию на ситуацию в литературе, а тем мировоззренческую — то что машина времени уводит фантазию в сторону, тратит и дробит её на игру в бисер с калейдоскопом возможностей, все которые на самом деле вариации известного — бесконечная тасовка вариантов по сути не даёт ничего нового, паровоз остаётся паровозом, а Бонапарт — Бонапартом, даже если носит другую фамилию и становится двух метров ростом. Этакий эскапизм, и короткое замыкание на самих себя вместо шагов к беспредельности. Глаз аутиста, обращённый внутрь самого себя, сквозь пелену мозгов увидит только собственный затылок.