June 28th, 2013

Зелёный

(no subject)

Почитываю жж многих так называемых левых, можно сказать коммунистов, и возникает вопрос: с чего вдруг эти многие пылают такой страстью к ЛГБТ? Вот всем вдруг упёрся этот вопрос. Это что — инфантильность, молодёжный максимализм, когда считают необходимым отстаивать «права» всякой обиженной птички, не взирая ни на что? Но, пардон, это же типичная либерастия и постмодернизм — все имеют право на всё, а если кому-то что-то из этого всего кажется извращением — это его «мнение». Теперь нет обоснованных суждений, есть «мнения» — вы академик, зубы съели на какой-то там физике или филологии и считаете ваше суждение вернее Васи Пупкина, у которого образование три коридора и пивная на углу? Это ваше мнение. Мнение Васи ничем не хуже. Что-то в природе вещей? Это ваше мнение. И вообще, мы искореним любую природу, мы себя мастерим так как хотим, нам плевать на законы природы. Даже если эти «мы» в этих законах или не в зуб ногой, или как обезьяна с гранатой.

Ну ладно, говорить об естественности и противоестественности, о законах мироздания бестолку — буржуазные мозги либераста, даже если он маскируется под красного, для взгляда в начала начал не приспособлены — он глух ко всему, что выходит за пределы его личной эгоистичной хотелки. Но объясните мне, какое имеют отношение права как-то сношающихся к классовой борьбе и коммунизму? Некий Маркс сотоварищи и последователи линию водораздела проводили через очко? Или отношения рабочего и капиталиста их сексуальным статусом определяются?

Почему-то никто не вступается за права рыжих, рябых или филателистов — а наверняка у них найдутся претензии к обществу, но почему-то никто не выделяет их ущемления как значимые для коммунистической идеи. А права голубых и розовых почему-то особо значимы.

В пароксизме борьбы за справедливость ради самой борьбы товарищи в ходе обсуждения некой одиозной статьи в неком партиийном издании договариваются до подобных строк:

— …Но какой, однако, апломб у этих политических извращенцев: «с биологической точки зрения», оказывается, двое мужчин или две женщины не смогут, оказывается, произвести на свет потомство. Как это умно и как ново! Спасибо партии — объяснила!

— А буржуазной технологии искусственного оплодотворения меж тем скоро исполняется 70 лет…

Ответная фраза диалога ввела меня в некоторый ступор. Это что ж получается: ради того, чтобы два пидора могли себя потешить мало того что анально, так ещё и морально, кто-то должен для них дитё выносить? А с какого хрена такие жертвы, за какие красивые глаза? Чего это здоровая баба, вместо того чтобы с нормальным мужиком миловаться и от этого мужика рожать, должна каким-то недоделкам ребёнка производить? Или типа лесби помогут геям - те им сперму, эти — им детей? А вообще, нахрена им дети? Когда мальчик с девочкой гуляют, получается бебик — можно и избежать при желании, но суть в том, что получается именно в такой комбинации и следствием её является. Причём заметим — без всякого внимания противной природы к взаимным чувствам участников, плод любви точно так же пачкает пелёнки, как и плод легкомыслия, и так же, как плод насилия. Но пары мальчик с мальчиком или девочка с девочкой таких следствий не имеют. Так я вас спрашиваю: на хрена им ребёнок? Такие как они детей не имеют. Ах, естественная потребность человека в любви? Чего-чего-чего? Какой потребности? Естественной? Им ли про естественность говорить? Так зачем? Приходит в голову только то, что как и легкомысленные гетеросексуальные девочки — а большинство их, как и положено обывателю, совершенно легковесно осознают материнский инстинкт, более дико, чем любой зверь — ребёнка хотят в качестве живой куклы. Обращали внимание, что маленького ребёнка и куклу в быту часто называют одним словом — «лялька»? Игрушка. Игры — вот ключевое слово. Мне другой мысли в голову не приходит, что эти радужные ребятки просто играют так — типа а давайте сыграем как будто всё на самом деле — свадьбы, брачные свидетельства, совместное хозяйство, ну и дети само собой — как малые в песочнице с машинкой или куклой воображают себя за рулём настоящей машины или что кукла в колясочке — живая.

Нам вот говорят: активисты ЛГБТ выступают против ущемления прав меньшинств. Но каких прав? Ведь до провокационной истерической кампании отношение к гомикам было в общем-то вяло-индифферентным: уголовного преследования за это давно нет, а в прочих правах они из массы всех остальных граждан ничем юридически не выделены. А косые взгляды и неоодобрительное отношение большинства к юридическим правам никакого отношения не имеют. Оно, большинство это, много чего не одобряет, что не мешает меньшинству сограждан, если им приспичило, без оглядки пускаться во все тяжкие. Но нам разъясняют: ущемление не в этом, а в том, что им не дозволено брачеваться и усыновлять детей. В этом видимо и кроется если не вся подоплёка, то по крайней мере один из аспектов её: им нужно именно особое выделение. Всем понятно, что гомосексуальный брак — это нечто странное, просто излишнее, как кобыле пятая нога, это всегда будет нечто из ряда вон. А высочайше утверждённое право на эту пятую ногу сразу выделает подпадающую под него граждан из всех прочих. Закрепляет элитарный статус, так сказать.

Смотрите, что забавное получается: чем больше в существующем обществе всеобщей унификации стирается индивидуальность, тем более растёт потребность хоть как-то выделиться. Кто-то отращивает хайра до попы, кто-то красит их в зелёный цвет, кто-то носит ирокез, кто-то покупает крутую тачку или ещё каким способом старается пустить пыль в глаза. Но это даёт обратную связь: чем больше таких «ярких личностей», тем всё менее они становятся различимы в толпе таких же офигенно «ярких». Сосед покупает тачку если не круче, то не хуже, а через несколько лет у всех соседей тачки — и ты снова такой же как все, ещё недавно дранки гордо носили всяческие неформалы — сегодня дырки на штанах делают фабричным способом и их поголовно носят фрондирующие филистеры, слыхом не слыхивавшие про вписки, автостоп и квартирники, ты воткнёшь гайку в ухо и шуруп в пупок — завтра вся улица полна ходячими свалками металлолома и ты средь них нищеброд. Особо одарённые, кому выделяться вообще нечем за отсутствием любых достоинств, находят предмет гордости через групповую идентичность — зато наша нация (раса, футбольный клуб) ого-го! Возвыситься любой ценой. И всё не впрок. Зато трах не с той дыркой — это пока ещё не для всех, в этот клуб просто так не войдёшь, там тесно по-любому не будет — стошнить может, стоялка не встанет. Именно поэтому все эти гей-парады и пр. т.п. навязчивая демонстрация общности генитальных отношений так напоминает, а то и взаимопересекается с акционистскими отрыжками и перфомансами многочисленных, прости господи, арт-истов. Говоря по-русски в лоб: выёбываются. Потому что иначе фиг бы кто на них внимание обратил. И чем ничтожнее в прочих отношениях личности, тем более яростный накал эксгибиционизма. Любят говорить: «Чайковский нам дорог не этим» (хоть и вопят в тщете исследователи: оклеветан, не было). Но то Чайковский. А вы-то нам чем дороги, господа пидарасы? Что вы можете показать кроме срак? А нечего.

Причём ведь, понятно, что не всякий художник — арт-ист-модернист-и-прочая-хероист, не всякий московский мелкий буржуа — белоленточник, не всякий обычный гетеросексуал — завсегдатай порновечеринок в порноклубах, и не всякий гомосексуал — член акционисткого и политического ЛГБТ-движения. Надо думать и среди них есть люди, не считающие достойным и пристойным своё интимное выносить на всеобщее обозрение — а весь этот акционизм здорово смахивает на прилюдное справление большой нужды.

Так спрошу ещё раз: какое это всё имеет отношение к коммунизму?

Если все эти фаты белые, «Чайка» с ленточками, ЗАГС и прочая удня — буржуазные предрассудки, а буржуазный брак — мерзость, на кой ляд коммунисту их поддерживать и за них бороться? Ведь все эти движухи радужные на что подписывают и на что кивают, говоря «посмотрите как в цивилизованных странах» — дайте нам нормальную стопроцентную мещанскую буржуазность, мы хотим «шоб усё как у людей» — колечки, загсы, и все вытекающие.

А при коммунизме все эти права будут гроша ломанного не стоить — если нет буржуазного брака и нет буржуазной семьи, так их нет для всех, и гомикам повыпендриваться перед другими будет просто нечем — очко оно личное и никого не чешет, кроме проктолога, что ты там в него суёшь. Окажется: боролись, боролись — а за что боролись? За что копья и перья ломали? Были особенными, а тут раз — на буй никому не нужны. Неинтересны.