November 11th, 2011

Зелёный

Черные носороги Западной Африки объявлены вымершим видом


Необозримые степи хвостового полушария, ныне пыльные, пустынные, были, очевидно, так же богаты жизнью, как беспредельные равнины волнующейся высокой травы с миллионными стадами животных и стаями птиц, уничтоженные в Северной и Южной Америке и Африке. Тивисе ярко припомнилась картина в Доме истории экваториальной зоны Африки. Выжженная беспощадным солнцем равнина с разбросанными кое-где зонтичными акациями усеяна выбеленными и рассыпавшимися в прах скелетами диких животных. Опираясь на радиатор быстроходной машины, на переднем плане стоит человек с многозарядной винтовкой, щуря скучающие глаза от дыма прилепленной к углу рта сигареты. Подпись на староанглийском языке игрой слов означала одновременно и «Конец дичи» и «Конец игры».

Иван Ефремов «Час Быка», глава VIII «Три слоя смерти»

Черные носороги Западной Африки объявлены вымершим видом

В детстве мне казалось, что мы живём где-то если не на вершине истории и прогресса, то по крайней мере очень высоко от подножья горы и уже далеко от начала пути восхождения, и как прекрасно, что нас миновала чаша страданий, испитых предками, все самые дикие жестокости и страшные испытания где-то позади — и если где-то ещё случается что-то, то это очень далеко и эти последние язвы скоро заживут совсем. А техника так могущественна и умения столь велики, что мало чего осталось невозможного для нас на нашей планете. Осталось совсем немного — последние оковы падут и человечество, избавленное от тяжкого груза былых несчастий и заблуждений, уже неотягощённое ничем, с ещё большей скоростью устремится в сияющую ввысь.

Но словно какой-то злобный тролль разбил вмиг все мечты, словно кто-то ненавидящий ударил обухом по голове и брызгая слюной, задыхаясь от злобы и изрыгая зловоние закричал: «Вот, вот, смотрите кто вы есть на самом деле — вы ничтожества, вы грязь под ногтями пьяного бомжа, ваши мечты — это бред не знающих настоящей жизни незамутнённых эльфов-дегенератов, а вот она подлинная жизнь: жадно рвать и кромсать трепещущую плоть, с рычанием и чавканьем вгрызаясь в самые жирные куски, взахлёб пить свежую кровь, неистово совокупляться и бешено драться со всеми за лучшее место охоты, самую тучную добычу, самых красивых самок и самую тёплую берлогу. Это истинно, это высочайшая ценность, это суть жизни, это единственный путь. А наивные эльфы — это скот, это мясо, которое будет рвать и жрать достойнейший и сильнейший, и чем сильнее ужас и нестерпимее мучительная боль перед концом — тем сладостней и драгоценнее добыча».

И призраки древнего безумия встают над Землёй.

Кто-то где-то делает сложнейшую операцию по пересадке сердца — а в это время возбуждаясь от собственной безнаказанности кто-то грязным ножом вспарывает горло и отпиливает голову поверженному врагу.

Кто-то ломает голову над тончайшей электронной схемой, а кто-то в это время, сверяясь с изящным и остроумным прибором, нажимает кнопку сброса бомб и ничтоже сумняшеся перемалывает в прах чужой город чужой земли вместе с имеющими несчастье в этом городе жить.

Кто-то мучаясь несовершенством собственных глаз и рук стоит у мольберта, пытаясь найти самый верный мазок, который откроет миру красоту, кто-то у листа бумаги напряжённо ищет сочетание именно тех слов, которые донесут до мира мысль, а кто-то с тупым упорством выдумывает такой закон и порядок, мракобесие которого переплюнет любую инквизицию.

Кто-то, вдохновляясь достижениями предшественников, чертит план нового здания, а кто-то в этот момент ни мало не смущаясь, но предвкушая мзду от деловитых барыг, подписывает приказ об уничтожении трудов тех предшественников.

Кто-то день за днём ставит опыты и ищет лекарство от смертельных болезней, а где-то какой-то пустой, как барабан, и подлый знахарь-невежда втюхивает очередному суеверному и ещё более невежественному, но богатому пациенту «лекарство» из рога редкого зверя. Ради добычи которого совсем ничтожные люди готовы выпотрошить и вывернуть наизнанку весь белый свет, лишь бы были заплачены деньги. И они выворачивают и потрошат.

А тот, кто видит это, может только скрипеть зубами от бессилия.

Что все ракеты, плотины, подъёмные краны и самолёты, компьютеры и спутники, лазеры и коллайдеры рядом с этим бессилием? Ты полагаешь себя современным человеком, ты одет в одежды, пошитые при помощи машин из тканей, изготовленных машинами, и сами эти машины в сотом поколении сделаны машинами; у тебя в кармане новый мобильник, а в сумке — ноутбук; на носу противосолнечные очки, придающие тебе бравый и независимый вид, а в голове — множество читанных книг, виденных фильмов, слышанных идей, понятий, которые не в состоянии были бы понять даже не самые дальние предки, а ты с небрежной лёгкостью пользуешься ими; ты, знающий, что рождён для свободы и счастья, что человек — это звучит гордо.

И вот перед таким исполненным сознания собственного достоинства тобой словно встаёт призрак Сарданапала с «украшенными» содранными кожами врагов стенами Ниневии за спиной, и указует перстом в грязь — вот твоё место, червь. И словно стражники грозного царя бьют тебя под дых и бросают ниц к ногам свирепого владыки, а он хохоча плюёт и гадит на тебя. А ты скрипишь зубами и скребёшь землю — бессилие твой истинный властелин и твой ад.