May 17th, 2011

Зелёный

Великое кино о великой войне, которое никто не снял

…Тяжело наследовать героям и титанам. Наследство у них такое – огромное, величественное, тяжёлое. Людям недостойным иногда хочется просто это наследство бросить – слишком тяжело. Тяжело сравнивать себя с предками. Некоторым проще вычеркнуть их.

Отсюда: http://www.odnako.org/blogs/show_10609/

Очень верные слова, точно характеризующие не только состояние кинематографа. Тяжело наследовать героям, проще разменятся на мелочь и колбасу. И ладно бы просто честно признать: слабы, кишка тонка. Но самое противное и подлое, что как раз не такой честности хотели и хотят искренние колбасопоклонники, а саму мысль о героическом презирают, всякую думу о высоком порыве ненавидят.

Давеча в ответе на статью Веллера о «десталинизации» некто Рачинский вывел квинтэссенцию подобной идеологии:

«Нормальные люди не просыпаются каждый день с мечтой о великих подвигах».

Вот оно: не память всей этой антисоветской братии о жертвах нужна, не справедливость, не разоблачение Сталина, не демократия, не экономические реформы, а причесать под гребёнку своей «нормы». Их «нормальный человек» — это таракан, никогда не поднимающий глаза в небо. А ещё точнее — гнида.

Смешно, ей богу. В перестроечные и постперестроечне годы много было сказано слов о серости общества, о страхе высовываться, о причёсывании под одну гребёнку, уравниловке, стадности, о «тоталитаризме сознания» и прочей подобной хренотени. И что же предложили взамен? На что мы купились? А то же самое — тот самый серый тоталитаризм. Врядли кто бытие вши сочтёт насыщенным и разнообразным. Как, сильно поход в «Сельпо» отличается от похода в «Копейку» или «Таврию» /пропишите свой местный супермаркет/? Это у кого есть копейка на посещение «Копеек».

Самое страшное в деяниях «реформаторской» шоблы за последние 25 лет было не лицемерное воровство, а убийство мечты. Можно простить желание купить колбасу без очередей и покататься на красивой машине. Но расправу с мечтой во имя машин и колбасы простить нельзя. Потому что это расправа со всякой надеждой, утешением и верой, со всяким человеческим достоинством.

Можно быть слабым и не чувствовать в себе сил на что-то. Но отказываться хотя бы от мысли — значит окончательно умереть и гнить заживо.